Финальная сцена "Чайки"

Евгений Евстигнеев

Знаменитую финальную сцену "Чайки" Олег Николаевич Ефремов решил остро. Обычно Треплев стреляется за сценой, а все герои пьесы играют в лото и слышат лишь звук выстрела. Здесь же главного чеховского героя освещала луна, и на белую стену дома проецировалась тень человека, который приставляет к виску ружье и нажимает на курок. Это видят и сидящие на сцене актеры, и зрители. Пробирало до мурашек.

Все последующие слова Дорна: "Так и есть, лопнула склянка с эфиром… уведите отсюда Ирину Николаевну… Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился", — становились зримыми и весомыми.

На одном из спектаклей партия в лото подходила к концу, все нужные реплики уже были сказаны, и актеры ждали, когда тень на белой стене совершит самоубийство, чтобы доктор Дорн, которого играл Евгений Евстигнеев, мог, наконец, сказать последнюю фразу и закончить спектакль.

Пауза затянулась. Наконец, тень задвигалась, но при этом совершала непонятные конвульсивные движения, металась из стороны в сторону и никак не хотела стреляться. Это продолжалось долго, и актеры стали нервно заглядывать в кулисы, где находился Валентин Никулин, игравший Треплева. Он явно что-то искал, а когда заметил, что на него в нетерпении смотрят партнеры, громким театральным шепотом, растягивая слоги, произнес:
— Не могу найти ружье! Не могу застрелиться!

Евстигнеев тут же отпарировал еще более громким шепотом, так что его слова могли слышать не только актеры на сцене, но и зрители:
— Удавись, сука!

.
Евгений Евстигнеев

Финальная сцена "Чайки"

Добавьте свою новость

Здесь