Эти истории и сейчас звучат в стенах старого дома. Их рассказывает Вильгельм Юнке, пожилой, небольшо

Эти истории и сейчас звучат в стенах старого дома. Их рассказывает Вильгельм Юнке, пожилой, небольшого роста, но крепкий еще человек с круглым простодушным лицом - директор, он же экскурсовод, он же хранитель музея. Рас сказывает с небывалой страстью и воодушевлением, будто все, о чем он повествует, произошло с ним самим. Подводя нас к здоровенному, покоящемуся на подставке чугунному ядру - тому самому! - и все больше увлекаясь рассказом о беспримерном воздушном путешествии барона, он готов сам оседлать это ядро, и, будь под рукой пушка, нам, кажется, довелось бы воочию убедиться, что полет этот - штука не столь уж фантастическая.
- А вот пистолет, разумеется, тоже тот самый, выстрелом из которого барон перебил веревку, привязывавшую его коня к макушке колокольни, - помните? - при ступает старик к очередной истории, - В России зимой бывает очень много снега.
Я выехал из дома, направляясь в Россию в середине зимы: Так на бодрой ноте начинается повествование удивительного приключения барона Мюнхгаузена в известной нам с детских лет книжке, принадлежащей перу Готфрида Августа Бюргера, выдающегося немецкого просветителя-гуманиста, соратника Фридриха Шиллера по литературному движению Буря и натиск. Иерониму фон Мюнхгаузену было тогда 18 лет. Он ехал в Россию, преисполненный юношеского честолюбия, планов и надежд. В кармане он вез рекомендательное письмо герцога Брауншвейгского к его внуку - принцу Антону Ульриху, находившемуся в Петербурге при дворе императрицы Анны Иоанновны. Далекая заснеженная страна, столь уверенно и мощно выходившая на авансцену европейской и мировой политики, была для юного барона, до того ни разу не покидавшего Боденвердер, краем, где вершилась сама История. И он спешил навстречу будущему, открывавшемуся ему в мечтах.

.

Эти истории и сейчас звучат в стенах старого дома. Их рассказывает Вильгельм Юнке, пожилой, небольшо

Добавьте свою новость

Здесь