Недалеко от южной окраины Парижа, в небольшом сквере на углу бульвара Распай и улицы Стурлак стоит о

Недалеко от южной окраины Парижа, в небольшом сквере на углу бульвара Распай и улицы Стурлак стоит оригинальный памятник. Офицер в форме французской армии конца ХIХ века отдает салют обломком сабли. На невысоком постаменте надпись: "В честь капитана Альфреда "Дрейфуса"... Саблю сломали, выполняя над ним гражданскую казнь...
Вкратце напомним читателю суть прогремевшего тогда на весь мир "дела Дрейфуса". В октябре 1894 года французской контрразведкой было изъято в посольстве Германии донесение, содержащее секретные сведения, распространявшиеся обычно лишь в узком кругу французских военных. Ряд свидетелей из высших армейских сфер Франции, в частности, некий полковник Анри, указали на капитана генерального штаба Альфреда Дрейфуса, еврея. Дрейфус, категорически отрицавший свою вину, был, тем не менее, 22 декабря осужден военным трибуналом на вечную ссылку в одной из французских колоний. Одновременно во Франции начались разнузданная антисемитская кампания.
Прошло три года. В 1897 году новый начальник контрразведки полковник Пикар неожиданно обнаружил доказательства шпионской деятельности настоящего виновника - майора Эстергази, венгерского авантюриста, служившего ранее в австрийской армии и иностранном легионе. Через Матье Дрейфуса - брата осужденного - об этом стало известно либеральной прессе. Пытаясь замять крайне невыгодный им скандал, власти отправили полковника Пикара в провинцию; организованный же ими фарсовый процесс над Эстергази 11 января 1898 года его оправдал. И тогда 13 января парижская газета "Орор" опубликовала открытое письмо Президенту Французской республики Феликсу Фору "Я обвиняю". Автор письма, выдающийся писатель Эмиль Золя, обличал предвзятость военного суда, указывал на отсутствие сколько-нибудь серьезных улик предательской деятельности Дрейфуса, называл конкретные фигуры из руководства Вооруженными силами Франции, не желавшие из политических или карьерных соображений пересмотра дела; наконец, прямо заявлял, что "омерзительное дело Дрейфуса" ложится грязным пятном на время президентства Ф. Фора.
Несмотря на поддержку как внутри Франции (писатели Анатоль Франс, Ромен Роллан, Эдмон Гонкур; будущий премьер-министр Жорж Клемансо), так и за ее пределами (в России, например, в защиту Золя выступил А. Чехов), Золя был предан суду и, будучи приговорен "за клевету на военный трибунал" к году тюремного заключения и денежному штрафу, был вынужден бежать в Англию. Перелом в "деле Дрейфуса", превратившемся в "дело Дрейфуса-Золя", наступил лишь летом 1899 года, когда арестованный под давлением неопровержимых улик полковник Анри покончил с собой, а пресловутый Эстергази бежал из Франции. 5 июня во Францию приехал Эмиль Золя, а 30 июля после пятилетнего пребывания на Чертовом острове на родину возвратился Альфред Дрейфус. Кассационный суд принимает "дело Дрейфуса" к пересмотру, однако точку, и весьма лицемерную, ставит сменивший скончавшегося Феликса Фора Эмиль Лубэ, подписавший указ о... помиловании невиновного человека!
...С открытием памятника капитану Дрейфусу в сегодняшнем Париже справедливость, казалось бы, восторжествовала. Но не пора ли поставить памятники и на территории в бывших Российской империи и СССР: в Киеве, например, Менделю Бейлису; в Минске - Соломону Михоэлсу?
Лев Барон

.

Недалеко от южной окраины Парижа, в небольшом сквере на углу бульвара Распай и улицы Стурлак стоит о

Добавьте свою новость

Здесь