Необычная это была хата. Стояла особняком в селе Сараженцы Погребищенского района; стояла без радиот

Необычная это была хата. Стояла особняком в селе Сараженцы Погребищенского района; стояла без радиоточки, без друзей и гостей, одна такая на всю округу. Почти всегда на ее дверях висел большой замок; хозяйка, уходя из хаты, неизменно навешивала его и тщательно запирала.
Впрочем, о хозяйке странного жилища Прасковье Навроцкой никто не мог сказать худого. Неустанная труженица, даже выйдя на пенсию, помогала колхозу, вдова пропавшего без вести фронтовика. Ведет замкнутый, почти отшельнический образ жизни,- кто ей в этом судья?
И не знало село, что в сарае, вплотную пристроенной к хате Навроцкой, жило... привидение. Взлохмаченная, по пояс борода, полулохмотья, давно не мытые лицо и тело. Трижды в день Прасковья через за маскированную куском фанеры дыру подавала в сарай еду этому чудищу. И оно, рядом со свиньей и коровой, питалось.
Тяжко жила Прасковья. Ни подруг, ни родственников не признавала. Запуганная "привидением", хранила тайну - до самой своей кончины. Когда пришли в ее хату люди, чтобы проводить в последний путь, они остолбенели, увидев за стенкой в сарае мужа Прасковьи, 74-летнего Павла Навроцкого, которого все в селе считали пропавшим без вести на фронте.
На самом деле он и не думал пропадать. Да и на фронте был, как говорится, день и еще немножко. В 1941-м сам сдался в плен. Гитлеровцы оценили: отпустили домой, понимал, что этот, поддавшийся страху, вреда им не принесет. До 1944-го Навроцкий благополучно отъедался на домашних хлебах. А когда наши войска освободили эти края от оккупантов, спрятался в солому, заблаговременно заготовленную в сарае. Жене пригрозил: "Проговоришься - убью..." Вот и жила она в вечном страхе, эта по-рабски покорная женщина. Муж в сарае, возле скотины, а она - в опостылевших стенах. Лишь раз, один-единственный раз, он вышел на улицу - глубокой ночью, да и то в женском одеянии. Вышел, боясь собственной тени. Но больше подобных "вольностей" себе не позволял.
Сорок один год Навроцкого душил страх. Страх парализовал его волю, рассудок. Сорок один год дезертир был жалким пленником этого страха. Когда теперь, впервые за долгие десятилетия, он вышел к людям, то дрожащим голосом, неузнаваемо коверкая слова, спросил: "Меня накажут?"
Никто в мире не смог бы его наказать так, как наказал его собственный страх...
За давностью содеянного Навроцкому не предъявили никаких обвинений. Когда он обратился в местную больницу, ему оказали медицинскую помощь. Теперь он живет в своей хате, жалкий человек, сам лишивший себя того, что все понимают под словом "жизнь"
Б. КОЛОВ. Винницкая область.

.

Необычная это была хата. Стояла особняком в селе Сараженцы Погребищенского района; стояла без радиот

Добавьте свою новость

Здесь