Когда Московский драматический театр имени К. С. Стани-славского в 1964 году находился на гастролях

Когда Московский драматический театр имени К. С. Стани-славского в 1964 году находился на гастролях где-то в провинции, к главному режиссеру Б. А. Львову-Анохину приехал показать-ся молодой неизвестный актер. Даже не такой уж молодой - ему как раз исполнилось тридцать два года. Это был Георгий Бурков. Приехал он из самой глубины Сибири - города Кемеро-ва, где служил на сцене городского театра вот уже несколько лет. Там его заметил кто-то из столичных критиков, поведал о нем Львову-Анохину, а тот в свою очередь телеграммой пригла-сил молодое дарование для знакомства.
Показывался Бурков художественному совету театра в роли Поприщина из гоголевских <Записок сумасшедшего>. Провин-циальный артист произвел хорошее впечатление.
- Какое у вас театральное образование? - спросил Львов-Анохин.
- Никакого, - ответил Бурков. - А разве по игре этого не видно?
Члены художественного совета рассмеялись. Бурков был при-нят в труппу театра. Так недоучившийся юрист и артист-самоучка объявился в столице. Его поселили в общежитии, дали роль в но-вой постановке. А через несколько месяцев наступил день премь-еры, первой премьеры Буркова на столичных подмостках.
Утром этого дня неожиданно в общежитии объявился дру-жок, прибывший из Кемерова. Встреча, разумеется, была очень радостной. Не станем внимательно прослеживать все этапы этого злосчастного в биографии Буркова дня. Короче гово-ря, премьеру пришлось отменить. Директор театра метал гро-мы и молнии, и его можно понять! Наутро за кулисами вывесили приказ, где сообщалось, что за срыв премьеры артист Г. Бурков уволен из театра. Его артистическая карьера в Москве кончи-лась, не успев начаться.
Что произошло бы с Бурковым и как сложилась бы его даль-нейшая жизнь, если б его не пригласил к себе в кабинет, прежде чем расстаться, Б. Львов-Анохин, неизвестно. Главному режис-серу театра было жаль терять талантливого артиста, и он предло-жил Буркову такой вариант: поработать несколько месяцев в труп-пе, не будучи зачисленным в штат, на общественных началах, что ли. Как бы пройти испытательный срок по линии поведения, до-казать, что срыв премьеры был случайностью. А он, Львов-Ано-хин, договорится с директором театра, что, если Жора выдержит испытание, его снова вернут в труппу. Вид у Бориса Александро-вича Львова-Анохина был огорченный, расстроенный, Жора то-же после случившегося не выглядел бодрячком.
- Спасибо большое, - сказал Бурков, поняв, что главным режиссером руководят добрые намерения. И вдруг спохватил-ся. - А на что я буду жить? Мне же есть надо...
Наступила пауза. Как решить эту проблему, было неясно. И тут Львов-Анохин принял решение, делающее ему честь.
- Какая у тебя зарплата? - спросил он у артиста.
- Сто рублей! - ответил артист святую правду.
- Ладно, - вздохнул Борис Александрович. - В день зар-платы приходи ко мне, я тебе буду сам платить.
- Из своей получки? - полюбопытствовал Бурков.
- Не твое дело, - ответил Львов-Аиохин.
И Жора стал работать в театре на общественных началах. Прав у него не было никаких, у него были только обязанности. И вот наступил день получки, Бурков постучался в кабинет глав-ного режиссера и стал в дверях с видом водопроводчика, ожи-дающего расплаты. Он впервые пришел за деньгами не в кассу, а к своему режиссеру. Львов-Анохин не понял, зачем тот явился, и посмотрел на мнущегося артиста с недоумением. Бурков мол-чал, всем своим видом пытаясь намекнуть о цели посещения. Но Борис Александрович, занятый текущими делами, не мог ура-зуметь, чего от него, собственно, хочет Бурков.
- Пятое сегодня, - намекнул артист.
- Ну и что? - спросил главный режиссер.
- Как - что? - обескураженно сказал артист.
- Не понимаю! - пожал плечами главный режиссер.
- Зарплата сегодня! - печально промолвил артист. И тут до главного режиссера дошло, зачем пожаловал Бур-ков. Борис Александрович покраснел от мысли, что он мог забыть об этом договоре, засуетился, полез в карман за кошельком, где находилась его собственная зарплата, отсчитал деньги и, смущаясь, протянул их Жоре. Ведь это был его дебют в роли кассира. Бурков, глядя в пол, принял купюры. Почему-то обоим было неловко смотреть друг другу в глаза. Поблагодарив, Бур-ков протиснулся в дверь, завершив свой первый грабительский визит. В следующие разы эта процедура проходила не столь му-чительно. Оба как-то освоились...
Впоследствии Жора говорил, что это были лучшие месяцы в его жизни; ведь Львов-Анохин выдавал ему зарплату полным рублем, без вычетов и налогов...

.

Когда Московский драматический театр имени К. С. Стани-славского в 1964 году находился на гастролях

Добавьте свою новость

Здесь