Под Саратовом играл революционера. За ним гонятся, стреляют, а я в камыши, в речку. Как всегда, октя

Под Саратовом играл революционера. За ним гонятся, стреляют, а я в камыши, в речку. Как всегда, октябрь, в саратовских степях пронизывающий ветер. Вода - плюс восемь. Если не снимем, все переносится как минимум на ноябрь. А в ноябре что, теплее, что ли? Мне дали спирта, посадили в лодку, перевезли на ту сторону, в камыши. "Алексей, ты готов?" - "Готов!" - "Внимание, камера, мотор, пошел!" Я вылетаю из камышей, как нырнул. Поплыл, чувствую что у меня глаза квадратные, трезвый как стеклышко. Но самое страшное было дальше: на середине реки у меня шаровары вдруг сползают, плыть не могу, ноги скрутила судорога... Из последних сил я с себя сдернул шаровары, инстинкт самосохранения сработал. Вылез из воды не то что синий - лиловый. Приходит оператор: что ты там делал на середине реки? Я говорю: тонул, меня судорога свела, шаровары скрутили ноги, а что такое?
-Да ты понимаешь, только начал снимать те6я, а ты задергался, у меня операторский брак, надо еще дубль.

.

Под Саратовом играл революционера. За ним гонятся, стреляют, а я в камыши, в речку. Как всегда, октя

Добавьте свою новость

Здесь