Михаил Ширвиндт Михаил ШирвиндтРоссийский телеведущий, теле- и кинопродюсер.

Таможня дает добро!

Михаил Ширвиндт

Конечно, обмундирование себе мы тоже старались добыть за границей. На одни суточные трудно было что-то купить, и потому все тащили с собой что-то на продажу и обмен: насосы, утюги, электротехнику. Однажды перед поездкой в Венгрию ко мне подошел Сеня Альтов, который писал пьесы для театра Райкина. Его сестра была замужем за венгром, и он хотел послать со мной и Леней Тимцуником два маленьких цветных телевизора на продажу. Сказал мне, что у Володи Винокура схвачена таможня, поэтому все будет нормально. Я согласился. Сеня привез к поезду две хозяйственные сумки, которые даже не закрывались. В купе сумка никуда не влезала, и я поставил ее под столик. По мере приближения к границе все стали спрашивать друг у друга: «А куда ты спрятал насосы?» — «А ты?» И меня начало потихонечку колотить. На каком-то перроне на Украине к нам подошла тетка из другого вагона и попросила: «Извините, пожалуйста, вы не могли бы мне утюг провезти? Вы же все равно телевизоры везете.» В ответ мы сказали что-то типа: «Пошла вон.» Когда поезд остановился на границе, я сказал Тимцунику: «Значит так, когда нас свинтят, не будем топить Альтова. Давай говорить, что это телевизоры Винокура». Заходят пограничники и спрашивают: «Кто здесь Ширвиндт?» Я, готовый уже ко всему, говорю: «Я». Он: «Кто второй?» Я: «Никого.» Он: «Телевизор ты везешь?» Я в ответ: «Да», — глупо отнекиваться, вот же он стоит. И он еще раз: «Так, второй кто?» — «Как там его: Тампуник, Цумпаник?» Леня входит к нам в купе — пришел сдаваться. Все сидят, как мыши, — понимают, что шутки кончились и наступила расплата. Нас повели в здание вокзала. Открывают дверь в какой-то кабинет, а там… Накрыта поляна, сидят человек пять таможенников, а во главе стола… Винокур, или его двойник, ну, в крайнем случае, — родной брат. Так и оказалось, он был начальником этой таможни. Говорит: «Заходите, Вова сказал, чтобы вас встретили.» И я понял, что у Винокура действительно схвачена таможня. Нас поили, кормили контрабандной икрой, словом, всем, что было конфисковано. Вдруг слышим какой-то шум, гам, входит Костя Райкин с перекошенным лицом. Видит все это безобразие, и у него лицо от бешенства перекашивается в другую сторону, потому что он ведь шел спасать нас, а мы уже пьяные.

.
Михаил Ширвиндт

Таможня дает добро!

Добавьте свою новость

Здесь