for peoples.ru
Новые персонажиПерсонажи |
Заголовки фактов |
Случайные фактыИзвестный пианист Иосиф Гофман написал Рахманинову восторженное письмо, где были такие строки: "Мой дорогой Премьер! Под "Премьером" я разумею: первый из пианистов..." Рахманинов тут же отозвался: "Дорогой Гофман, существует такой рассказ: Некогда в Париже жило много портных. Когда одному из них удалось снять лавку на улице, где не было ни одного портного, он написал на своей вывеске: "Лучший портной в Париже". Другой портной, открывший лавку на той же самой улице, уже вынужден был написать на вывеске: "Лучший портной на всем свете". Но что оставалось делать третьему портному, арендовавшему лавку между двумя первыми? Он написал скромно:"Лучший портной на этой улице". Ваша скромность дает вам полное право на этот титул: "Вы лучший на этой улице"". Молодой баритон как-то похвастался Карузо: - Вы обратили внимание: вчера в опере мой голос звучал великолепно и был настолько мощен, что заполнил весь театр! - Да-да, - отвечал Карузо, - я своими глазами видел, как публика поднялась и пошла из зала, чтобы уступить ему место... В начале 50-х вовсю раскручивали «дело врачей-космополитов». Многие мои коллеги евреи были уже арестованы, ожидал со дня на день ареста и я. Но нужен был какой-то предлог. Один ретивый следователь наткнулся в лаборатории на бочку с демонстрационными опухолями и заявил, что я якобы вырезал у женщин здоровые органы. Спасибо директору института: он немедленно распорядился провести экспертизу. Разумеется, было установлено, что никакие это не здоровые органы, а раковые опухоли. Так что с наскоку ошельмовать меня у чекистов не получилось. Тогда они решили зайти с другого бока. За мной не приехали ночью, а вызвали повесткой. И так совпало, что явиться я должен был в компетентные органы на второй день после смерти Сталина. Я пришел, как и полагается, с траурной повязкой на рукаве. Сидевший в кабинете следователь с ходу задал мне вопрос: сколько у вас умерло больных? Я понял, куда дует ветер, и говорю: смерть каждой больной на операционном столе мы, врачи, переживаем как личную трагедию, ничуть не меньше, чем родные, поэтому я прекрасно помню всех — у меня умерли три раковые больные. И тут следователь мне заявляет: «Вот если бы ты убил трех фашистов, а не трех русских женщин, тогда бы мы с тобой сейчас тут не беседовали». В этот момент открывается дверь, заходит еще один следователь, очевидно старший, хмуро спрашивает у первого, где мой пропуск. Подписывает и со словами: «Убирайся отсюда» швыряет его мне. Что тут скажешь? Повезло. Указание Берии остановить еврейский разгром пришло как нельзя вовремя. Во всяком случае для меня. |
Установи себе на сайт:
| Код: | Вид: |
| <IFRAME frameBorder=0 height=100 width=300 marginHeight=0 marginWidth=0 scrolling=yes src="http://www.peoples.ru/out/facts.html"></IFRAME> |